Армия Китая: от новых танков до ядерного оружия

Китай за последние десятилетия достиг успехов не только в экономике, политике, строительстве и спорте. Все это время также шла активная модернизация самой большой армии на планете. Только официальный военный бюджет страны вырос с менее чем $10 млрд в начале 1990х годов до $177 млрд в 2019 году, выйдя на второе место в мире. Реформы нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина резко повысили боеспособность Народно-освободительной Армии Китая (НОАК), сделав ее более мобильной, современной и технически оснащенной. При нем войска КНР трансформируются в армию американского образца с мощным флотом и авиацией, способную вести боевые действия далеко от дома, защищая глобальные интересы новой сверхдержавы.

США объявили КНР торговую и технологическую войну. Уже сейчас во всех основных американских доктринальных документах Китай назван врагом номер один. Открытое военное противостояние сегодня куда более вероятно, чем двадцать лет назад.

Несмотря на то, что сейчас Россия и Китай сблизились политически, еще сорок лет назад они вели настоящую «холодную войну», а в 1969 году на острове Даманском – настоящую «горячую». Все может снова измениться в любой момент, и лучше понимать, какими возможностями располагает государство по ту сторону границы длиной 4209 километров.

Китайская военная доктрина начального периода имеет два основных источника: собственно китайский и советский военный опыт. До начала 1970-х годов военная доктрина КНР была в основном оборонительной. Это, впрочем, не означало, что войны можно избежать: Мао Цзэдун полагал, что нынешняя эпоха определяется «войнами и революциями», третья мировая не за горами, и Китай будет в нее так или иначе втянут.

Главной большой задачей китайской армии с точки зрения управления на сегодняшний день является «превращение в передовую мировую военную силу к 2049 году». На практике это означает как минимум выравнивание китайских военных возможностей с американскими.

Среди ключевых вызовов различные официальные документы китайской армии, выпущенные с 2013 года, включают следующие пункты:

  • Наращивание и перегруппировка войск США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, попытка США укрепить альянсы и окружить Китай недружественными государствами и военными базами;
  • Тайваньский, тибетский и синьцзянский сепаратизм;
  • Угроза «территориальной целостности» и «законным экономическим правам» Китая со стороны Японии в связи с ситуацией вокруг Сенкаку\Дяоюйдао;
  • Территориальные споры в Южно-Китайском море и связанное с ними поведение США;
  • Катастрофы природного и техногенного характера.

Если говорить о более конкретных задачах, которые ставят перед собой китайские военные, то исследователи выделают следующие:

    • Создание интегрированной системы противовоздушной обороны, которая была бы способна отразить американские авиаудары;
    • Создание достаточного количества ракет (запускаемых с земли, воздуха и с подводных лодок), чтобы вывести из строя американские авианосцы, самолеты на наземных аэродромах в Азии и уничтожить американские цепи снабжения в случае военного конфликта;
    • Создание большого числа эсминцев УРО и прочих вооруженных управляемыми ракетами кораблей, которые массированными залпами могли бы прорвать американскую противоракетную оборону;
    • Развитие малошумных средств подводной разведки, что позволило бы Китаю компенсировать недостаток сравнимых с американскими субмарин и облегчило бы их поиск в ближних к Китаю морях;
    • Развитие возможностей радиоэлектронной борьбы, противостояния в космосе и киберпространстве;
    • Активное развитие беспилотных воздушных, наземных и подводных аппаратов для проведения эффективной разведки и боевых операций.
    • Ключевым элементом стратегии Китая на ближайшем этапе станет дальнейшая модернизация флота, авиации, кибервойск и спутниковой группировки. Китай четко выделил в качестве цели на ближайшие десятилетия вытеснение США из соседних акваторий, включая Южно-Китайское, Восточно-Китайское и Желтое моря. Сделать это необходимо будет не через прямое военное столкновение, а через создание там «некомфортной» для флота США среды: большого числа китайских субмарин, подводных датчиков, наземных радаров и противовоздушных систем (они строятся на искусственных островах Южно-Китайского моря, захваченных Китаем) и т. п.
    • Параллельно с этим усилится военное присутствие Китая в Индийском океане: цепь дружественных островных государств (Мальдивы, Маврикий, Шри-Ланка и т. п.) и военных баз (Джибути, в перспективе — Гвадар) должна закрепить контроль Китая над этой важнейшей мировой судоходной артерией и парализовать основного конкурента Китая в развивающемся мире — Индию. Если задачи на восточном и южном направлении будут выполнены, у стран Южной и Юго-Восточной Азии, скорее всего, не останется никаких других вариантов, кроме как признать покровительство Пекина и стать его сферой влияния.

Китайская армия прочно заняла позицию третьей в мире военной силы, уступая только США и России. Даже до нынешнего этапа форсированной модернизации, начавшегося в 1990-е годы, КНР уже была одной из трех стран, которые способны уничтожить атомной ракетой любую точку на планете. В тот период, впрочем, в области обычных вооружений Пекин сильно отставал от основных конкурентов.

С тех пор многое изменилось. Военный бюджет КНР в 2019 году составил $177 млрд. Этот показатель в номинальном выражении почти в 3,8 раза больше российского ($46 млрд), но все еще не дотягивает даже до четверти американского ($716 млрд). Стоит, впрочем, отметить, что с учетом паритета покупательной способности и скрытых статей китайского военного бюджета разница будет куда меньше. Китай окончательно ушел от советской доктрины опоры на огромную сухопутную армию и опережающими темпами развивает морской и воздушный компонент своих сил, что позволит ему проецировать военную мощь далеко за пределы национальных границ.

Китай вышел на второе место в мире по экспорту военных беспилотников, одного из наиболее передовых типов вооружений. Китайские боевые дроны уже нашли своего покупателя в Мьянме, Казахстане, Египте, Саудовской Аравии, ОАЭ, Пакистане, Нигерии и многих других странах.

Если сравнивать армии Китая, России и США по численным показателям , то у Пекина много поводов для гордости: он опережает своих основных конкурентов по пяти из девяти ключевых категорий. Это, впрочем, ничего не говорит о качестве техники. Некоторые китайские системы вооружений безнадежно устарели, и их замена на новые образцы — дело ближайших пятилеток.

Китайский военно-промышленный комплекс является одним из самых мощных в мире, хотя в конце 1990-х годов военные эксперты считали его отсталым: большинство технологий плелись далеко в хвосте российских и западных образцов. Старший научный сотрудник Школы международных исследований С. Раджаратнама в Сингапуре Ричард Битцингер выделяет три ключевых причины резкого прорыва в оборонном строительстве Китая.

Во-первых, Пекин внедрил новую модель управления оборонной промышленностью, сделав ее более «рыночной». Штаты были сокращены, производственные цепочки консолидированы, многие конгломераты разбиты на более мелкие компании, вынужденные конкурировать друг с другом за госзаказы и экспортные контракты. Во-вторых, Пекин в последние годы сделал ставку на углубленную военно-гражданскую интеграцию, активно используя в ВПК наработки коммерческого сектора и поощряя военные заводы коммерциализировать свои подходящие разработки. В-третьих, наибольший эффект оказало многократное увеличение военного бюджета. Китайские предприятия получили возможность привлекать лучших выпускников вузов, вкладываться в научные разработки и тестировать новые виды техники.

К 2018 году армия Китая подверглась существенной модернизации. Все сухопутные войска были стандартизированы и объединены в 13 армейских групп (с номерами от 71 до 83) численностью от 45 до 60 тыс. человек каждая. Каждой группе также придано дополнительно до шести бригад: артиллерийская, противовоздушная, армейской авиации, инженерная, специальных операций, химзащиты, разведывательная или ремонтная.

Высшим органом управления НОАК является Центральный военный совет (ЦВС), существующий в двух ипостасях — государственной и партийной. По составу государственный и партийный советы абсолютно идентичны и возглавляются одним и тем же человеком — генеральным секретарем ЦК Компартии Китая, который одновременно является Председателем КНР. Таким образом, осуществляется концентрация в руках одного человека трех типов власти: государственной, военной и партийной.

После реформы вооруженных сил, проведенной Си Цзиньпином в конце 2015 года, как состав, так и структура ЦВС претерпели значительные изменения. Число членов ЦВС было сокращено с 11 до 7. Ниже представлены списки членов ЦВС ЦК КПК 18-го созыва (2012–2017) и 19-го созыва (2017–2022).

Со вступления в «ядерный клуб» в 1964 году Китай прошел путь от «противодействия ядерному устрашению» и «давлению путем ядерного устрашения» к доктрине обладания малым, но достаточным для ядерного сдерживания арсеналом. С октября 1964 года, когда на полигоне Лобнор был испытан первый атомный боезаряд, Китай заявляет о незыблемости двух базовых принципов. Во-первых, неприменение ядерного оружия первыми и отказ от использования ЯО для угрозы неядерным странам. Во-вторых, отказ от участия в гонке вооружений и стремление к разоружению. Эти принципы в целом регулярно прописываются в китайских доктринальных документах, таких как «Белые книги» по обороне.

К концу 1990-х годов количество межконтинентальных ракет на вооружении НОАК достигло 18–20 штук. Кроме того, началось развертывание мобильных твердотопливных ракет DF-31, одной из основных для страны и примерно аналогичной российской ракете «Тополь». Параллельно с этим китайские конструкторы искали путь к миниатюрному ядерному боезаряду, пригодному для создания разделяющейся головной части с блоками индивидуального наведения.

К 2007 году количество китайских МБР оценивалось Пентагоном в 50–60 ед., включая 20 МБР ограниченного радиуса DF-4, 20 МБР DF-5 и до 20 МБР DF-31/31А. КНР также располагала до 50 ракет средней дальности DF-21 и до 18 DF-3. Продолжились работы по системе противоракетной обороны, значительным успехом которых стало испытание в 2007 году кинетического перехватчика DongNeng-1 на основе ракеты средней дальности DF-21. В 1996 году КНР объявила мораторий на ядерные испытания, проведя в общем 47 ядерных взрывов. С 2014 года, вероятно в ответ на расширение американской системы ПРО, КНР приступила к развертыванию МБР с разделяющейся головной частью с блоками индивидуального наведения (DF-5B). На 2018 год, согласно оценкам Пентагона, КНР располагает парком из до 100 развернутых МБР (без учета новейших DF-41) и 48 ракет на подводных лодках.

Нынешний этап развития военных технологий опирается на три ключевые составные части: беспилотные системы, искусственный интеллект и использование «больших данных», и по каждой из них Китаю есть что противопоставить «наиболее вероятному противнику» в США. Прорывы наметились и в других высокотехнологичных областях — технологиях гиперзвуковых летательных аппаратов, технологии «роевого применения» беспилотных систем, противоспутникового оружия, квантовой передачи связи и многом другом.

По материалам «Коммерсантъ»

Leave a Comment